Русские Самоцветы в мастерских Imperial Jewellery House
<br>Ювелирные мастерские Imperial Jewellery House десятилетиями работают с самоцветом. Далеко не с произвольным, а с тем, что нашли в краях от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не собирательное имя, а реальный природный материал. Кварцевый хрусталь, найденный в Приполярье, обладает особой плотностью, чем альпийские образцы. Шерл малинового тона с побережья Слюдянки и глубокий аметист с Урала в приполярной зоне содержат включения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры бренда распознают эти признаки.<br>

Нюансы отбора
<br>В Императорском ювелирном доме не делают проект, а потом разыскивают самоцветы. Зачастую — наоборот. Нашёлся камень — появилась идея. Камню доверяют определять форму украшения. Тип огранки подбирают такую, чтобы сберечь массу, но раскрыть игру. Иногда самоцвет хранится в кассе месяцами и годами, пока не появится правильная пара для вставки в серьги или недостающий элемент для пендента. Это неспешная работа.<br>

Некоторые используемые камни

Зелёный демантоид. Его обнаруживают на территориях Среднего Урала. Ярко-зелёный, с «огнём», которая превышает бриллиантовую. В огранке непрост.
Уральский александрит. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. В наши дни его почти не добывают, поэтому используют старые запасы.
Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который именуют ««дымчатое небо»». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.

<br>Манера огранки Русских Самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручная, старых форм. Выбирают кабошон, «таблицы», смешанные огранки, которые не «выжимают» блеск, но выявляют естественный рисунок. Камень в оправе может быть неидеально ровной, с бережным сохранением кусочка матрицы на обратной стороне. Это принципиальный выбор.<br>

Сочетание металла и камня
<br>Каст служит окантовкой, а не основным акцентом. Золотой сплав используют разных цветов — розовое для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелени демантоида, белое золото для прохладной гаммы аметиста. Иногда в одной вещи комбинируют несколько видов золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряные сплавы применяют эпизодически, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платиновую оправу — для крупных камней, которым не нужна соперничающая яркость.<br>

<br>Результат — это изделие, которую можно узнать. Не по клейму, а по характеру. По тому, как установлен камень, как он развернут к свету, как устроен замок. Такие изделия не выпускают партиями. Причём в пределах одних серёг могут быть различия в цветовых оттенках камней, что считается нормальным. Это следствие работы с природным материалом, а не с синтетическими вставками.<br>

<br>Отметины процесса могут оставаться видимыми. На внутри кольца может быть не снята полностью литниковая система, если это не мешает при ношении. Штифты закрепки иногда оставляют чуть крупнее, чем требуется, для запаса прочности. Это не огрех, а признак ручной работы, где на первом месте стоит надёжность, а не только картинка.<br>

Взаимодействие с месторождениями
<br>Imperial Jewellery House не покупает «Русские Самоцветы» на бирже. Существуют контакты со старыми артелями и частниками-старателями, которые годами привозят материал. Понимают, в какой закупке может попасться неожиданный экземпляр — турмалин с красным «сердцем» или аквамарин с эффектом ««кошачий глаз»». Порой привозят в мастерские необработанные друзы, и решение об их распиле выносит мастерский совет. Права на ошибку нет — уникальный природный объект будет уничтожен.<br>

Мастера дома направляются на месторождения. Нужно оценить контекст, в которых камень был сформирован.
Приобретаются партии сырья целиком для перебора внутри мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов материала.
Отобранные камни переживают первичную оценку не по формальной классификации, а по мастерскому ощущению.

<br>Этот подход идёт вразрез с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется одинаковость. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с пометкой точки происхождения, даты поступления и имени мастера-ограночника. Это внутренняя бумага, не для покупателя.<br>

Изменение восприятия
<br>«Русские Самоцветы» в такой обработке становятся не просто просто частью вставки в украшение. Они превращаются вещью, который можно рассматривать вне контекста. Кольцо-изделие могут снять с руки и положить на поверхность, чтобы наблюдать световую игру на плоскостях при изменении освещения. русские самоцветы Брошь можно развернуть обратной стороной и рассмотреть, как выполнена закрепка камня. Это предполагает иной формат общения с вещью — не только ношение, но и изучение.<br>

<br>По стилю изделия избегают буквальных исторических цитат. Не производят копии кокошниковых мотивов или пуговиц «под боярские». Однако связь с исторической традицией сохраняется в масштабах, в сочетаниях оттенков, наводящих на мысль о северных эмалях, в тяжеловатом, но удобном чувстве вещи на человеке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее перенос старых принципов работы к нынешним формам.<br>

<br>Редкость материала определяет свои правила. Коллекция не обновляется ежегодно. Новые поступления бывают тогда, когда собрано нужное количество камней подходящего уровня для серии изделий. Порой между крупными коллекциями проходят годы. В этот интервал делаются единичные вещи по прежним эскизам или доделываются долгострои.<br>

<br>В результате Imperial Jewellery House существует не как производство, а как ремесленная мастерская, ориентированная к конкретному минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. Цикл от добычи камня до итоговой вещи может занимать сколь угодно долго. Это медленная ювелирная практика, где временной фактор является важным, но незримым материалом.<br>